• Размещено: 23.03.2013       Прочтено: 7348       Комментариев: 2

    Неполиткорректные заметки



    Погожим летним днем я прогуливался по Киркенесу. Ко мне подошел незнакомый норвежец.


    - Русский. Из Мурманска, - он не спрашивал, а утверждал.
    Вот те на. Я обескураженно кивнул. Как говорится, Штирлица ничто не выдавало... А норвежец вдруг мечтательно закатил глаза к небесам и с абсолютно не свойственной своей нации экспрессией выдал:
    - Эх, Мурманск! Как я там пил!
    Потом взглянул на меня и, не обнаружив ответного чувства («Я не пью», - как говаривал некогда Петруха в «Белом солнце пустыни»), сразу поскучнел, сник. Братания не получилось. И, уже уходя, он машинально, что называется на автопилоте, спросил:
    - Ну, а как там у вас? Всё воруете?

    Соседи, но не братья
    Как ни странно, вспомнить об этом эпизоде, случившемся пару лет назад, меня заставило 20-летие Баренц-региона. Я посетил несколько юбилейных мероприятий, вызвавших в памяти ассоциации с партийными съездами прошлого. Неудивительно - они были наполнены пышными фразами об успешном взаимодействии, формировании «новой реальности» и строительстве «мостов» между странами. Не хватало только рапортов о трудовых победах и досрочном выполнении пятилетнего плана.
    Слов нет, успехов достаточно. Но немало и проблем, наиболее болезненная из которых, как мне кажется, лежит не в сфере высокой политики или экономики, а во взаимоотношениях простых людей. Чтобы точнее ее обозначить, мне в иных случаях придется пренебречь элементарной вежливостью, а потому я заранее прошу прощения у тех, кто - с обеих сторон - почувствует себя обиженным. Просто, для того чтобы глубже вникнуть в ситуацию, пришлось написать именно такие - неполиткорректные - заметки о России и Норвегии - самых продвинутых участницах Баренц-процесса.
    Когда это началось? Возможно, в те давние времена, когда норвежцы возвели на скалистых берегах Финнмарка крепость Вардехус - будущий Варде, а русские поставили близ Кольского залива свои оборонительные сооружения, наименовав их Кольским острогом. Возможно, в тот миг, когда в Петербурге была подписана пограничная конвенция и Норвегия, которая входила тогда в состав шведского королевства, получила земли, которые поморы исстари считали своими.
    А может, тогда, когда, не без помощи шведов и англичан, норвежская элита впервые уверилась в том, что Россия хочет прибрать к рукам северные гавани страны фьордов. Или несколькими десятилетиями позже, когда уже и рядовые норвежские граждане были убеждены, что коварные русские спят и видят, как бы захватить Финнмарк. Ну а усилилось и достигло пика все в годы холодной войны, когда прежние страхи, казалось, обрели плоть и кровь: Норвегия вступила в НАТО, а Советский Союз в 1968 году в приграничных учениях показал северным соседям такую «кузькину мать», что норвежские солдаты тех лет до сих пор не могут вспоминать об этом без содрогания.
    Так постепенно, в течение столетий формировались представления наших народов друг о друге. Представления не только (а может, и не столько) положительные и к тому же чрезвычайно устойчивые. Ведь, если вдуматься в то, какими россияне и норвежцы видят сейчас друг друга, окажется, что перемены, вызванные перестройкой, падением «железного занавеса», развалом СССР, затронули пока лишь небольшую часть национального сознания людей по обе стороны границы - верхушку айсберга, мощное основание которого по-прежнему во многом базируется на сформированных веками предрассудках. И, учитывая оставшиеся позади столетия взаимной подозрительности и недоверия, трудно ожидать, что эти предрассудки, определяющие в свою очередь стереотипы мышления и поведения, исчезнут в обозримом будущем.
    Да и как им исчезнуть, если они давно и прочно укоренились в человеческих душах, стали частью народного самосознания. Известно ведь, страна остается страной, а народ народом, только сохраняя свою идентичность. В которую прочно вросла уверенность норвежцев в том, что они являются форпостом западной цивилизации, граничащей здесь, на Севере, с «русским медведем». Равно как и уверенность русских в том, что норвежцев нужно остерегаться и в любой момент от них можно ждать подвоха.

    Предрассудки на уровне рефлекса
    Парадоксально, но факт: образ Финляндии, не единожды становившейся противником СССР в войнах минувшего века, в сознании россиян в целом более позитивен, чем образ Норвегии, с которой войн не было. В общем, сколь ни анекдотичным выглядит подобное утверждение, по-моему, главным достижением российско-норвежского сотрудничества следует считать сам факт того, что оно спустя вот уже два десятка лет все еще продолжается. И мы, несмотря на разницу национальных характеров и темпераментов, умудряемся даже расширять контакты.
    Предрассудки впитаны нами буквально с молоком матери и вошли, по Юнгу, в наше «коллективное бессознательное». Мы можем не замечать их и даже считать себя «гражданами мира», но наступает момент, и они проявляются подобно невидимым чернилам в шпионских фильмах. И тогда под слоем культуры, под Григом, Гамсуном и Мунком, Чайковским, Достоевским и Репиным внутри нас обнаруживается другое - тревожное, смутное.
    Судите сами. Однажды мы с норвежским приятелем смотрели телевизор. Показывали третью часть «Властелина колец». На экране орды орков - наглядное воплощение мирового зла - штурмовали осажденный Минас-Тирит - Крепость Рубежа. Вот пущенным из катапульты камнем человекообразные монстры раскрошили кусок крепостной стены. Вот с искаженными злобой лицами волна за волной двинулись на приступ...
    - Да что ж они творят, супостаты! Настоящие натовцы! - вырвалось у меня невольно.
    И, одновременно, приятель показал рукой на экран и пробурчал, смешав норвежский с английским:
    - Рёде ами (Красная армия)...
    Учтите, я очень хорошо отношусь к Норвегии, а мой приятель любит Россию. Но… это было на уровне рефлекса.
    Попытаюсь определить самые распространенные предрассудки в представлениях россиян и норвежцев друг о друге, своего рода «среднюю температуру по больнице». Норвежцы, на мой взгляд, в глубине души считают себя культуртрегерами, несущими русским варварам свет цивилизации, а Россию - в лучшем случае «Верхней Вольтой с ракетами». Что ничуть не мешает жителям страны фьордов регулярно напиваться в Мурманске. И не только в Мурманске.
    В анналы истории вошла фраза из отчета за 1965 год начальнику Мурманского областного управления культуры Лидии Клюшевой о безвизовом посещении скандинавскими туристами (большей частью норвежцами) советской территории в районе Борисоглебска: «Все прибывающие посещают ресторан и бар. Около 50% осматривают выставку».
    Со своей стороны россияне (иногда вовсе не в глубине души, а очень даже снаружи) думают, что Норвегия - возомнившая о себе страна-лилипут с жалкими потугами на собственное искусство и туго соображающим населением. Но - сметают все на распродажах в Киркенесе. Да и пьют ничуть не меньше норвежцев.

    Приграничье: «ни эллина, ни иудея»?
    Разумеется, нет правил без исключений, и нигде эти исключения не проявляются так ярко, как в российско-норвежском приграничье. Здесь действительно сложилась новая реальность, новый уровень отношений между людьми по обе стороны рубежной черты, и, кажется порой, нет уже «ни эллина, ни иудея». Но даже тут… В одном из озер возле пригорода Киркенеса Хессенга поселилась ондатра, неизвестно каким образом пробравшаяся туда с русской территории. По крайней мере, об этом повествовал текст на щите с описанием местных достопримечательностей. Прочитав его, мой норвежский знакомый пожал плечами и философски заметил, что, мол, «из России к нам эмигрировало много всякой дряни».
    Архангельские же коллеги поведали как-то и вовсе колоритную историю о профессоре-историке из Южной Норвегии, который был сильно удивлен присутствием в Архангельске многоэтажных домов и отсутствием на улицах города оленей. Что касается русских, то как-то на улице услышал реплику одного молодого человека, пояснявшего товарищу:
    - Там у них ваще спереть можно все. Понимаешь, в натуре все. Норги ж ту-пы-е.
    А мурманчанин, работавший в охране в одной из гостиниц областного центра, причину своего увольнения объяснил так:
    - Надоело «трупы» норгов выносить. Нажрутся, а я за ними смотри, да на диванчик уложи, да еще наблюдай, чтобы ничего у них не пропало. Достали!
    Конечно, предрассудки далеки от реальной жизни. Но опираемся мы, иной раз неосознанно, именно на них. В итоге норвежцы подчас чувствуют себя стесненными на собственной территории, что многих - свидетельствую на собственном опыте - приводит к глухому недовольству, еще не достигшему степени русского «понаехали», но медленно дозревающему до того. Россияне же частенько испытывают по отношению к сытой, спокойной Норвегии нечто вроде комплекса неполноценности, проявляющегося либо в преувеличенной «великодержавности», либо в опять-таки гипертрофированном «низкопоклонстве» перед высоким уровнем жизни страны фьордов.
    Что же получается в сухом остатке? Предрассудки - те, о которых мы говорили, существующие на бытовом, часто чуждом здравого смысла уровне, - по-прежнему, как Ленин у Маяковского, «живее всех живых». Но разница национальных характеров никогда не мешала поморам и норвежцам торговать друг с другом, а порой и родниться семьями. Нужно накапливать положительный заряд взаимных контактов, чтобы затем его энергии хватило не только на политику и экономику, но и на изменение представлений друг о друге. Вот только двадцати лет, прошедших со дня основания Баренц-региона, для этого маловато. Фактически мы еще в самом начале пути к истинному добрососедству и взаимопониманию, который, надеюсь, когда-нибудь пройдем до конца.

    Дмитрий ЕРМОЛАЕВ
    Опубликовано: «Мурманский вестник»
    Комментарии 2 Комментарии
    1. Аватар для Olga-M
      Olga-M -
      хорошая статья, довольно объективно и правильно описание приграничья, нет журналисткого косоязычия. Умница автор.
    1. Аватар для Bee
      Bee -
      согласна. здоровско написано.
Обратная связь Реклама Контакты О проекте © 2001—2016 Русский Портал Яндекс цитирования